На главную | Контакты
Навигация
Главная Новости Раcсказы и отчёты История и археология Фотографии Контакты
Гость
РегистрацияЗабыли пароль?
Имя
Пароль
Партнеры
Семейная «экскурсия» на Белое море. Часть третья: К городу Архангельскому.
Нименьга
Онежский залив – очень сложное место для судоходства, особенно для «каботажного». Залив мелководный, в результате чего приливы и отливы тянутся на десятки километров. Береговая линия состоит из больших и не очень заливчиков, которые в отлив, как правило, сильно «обсыхают». К тому же любой ветерок моментально раскачивает приличную волну, и как правило – боковую. Не знаю, может это просто стечение обстоятельств, но в этот раз не было ни одного дня с попутным или хотя бы встречным (про штиль мы и не мечтали…) ветром! А когда задувает ветер, на мелководье поднимается такая хрень!.. Опять же, пережидать неблагоприятный ветер не всегда получается. Надо же еще и на приливы-отливы ориентироваться. В общем, в этот раз Онежский залив дался нам с колоссальным трудом! Особенно сложным получились последние два дня пути.
Из дневника Светланы.
15 июля
. …как всегда подвела погода. С юга небо потемнело, тучи сгустились и пошёл обложной дождь. И нет ему конца… Сидим в палатке под мерно капающий дождь.
16 июля. Всю ночь шёл дождь… Поднялся сильный ветер, волна большая. Выгребаем одной правой всё время.
17 июля. В губе Вирма хотели найти пролив между Сумостровом и материком, но попали в отлив и уткнулись в мель. Потеряли полтора часа и в итоге пошли в обход.
В Сумской губе при подходе к Разострову попали под огромные волны. Я вся выложилась! Когда прошли этот кошмар я попросилась на берег, отдохнуть хоть чуть-чуть…
18 июля. Вышли в дождь: все небо в тучах и просвета не видно. Очень тяжело было идти через Железные ворота: попали в отлив и во встречное течение.
…до Еместрова (Омостров) надо было пройти около 6 км. "Промудохались" больше часа, выгребая против большой боковой волны…
…перед ночной стоянкой попали в ливень. Палатку ставили под проливным дождем.


Немного о топонимике слова Онега. В этих местах это название встречается постоянно: Онега – это и залив, и полуостров, и город, и река… Есть еще и озеро Онежское, или как его звали встарь – Онего, но это чуть юго-западнее. Я давно задумывался, почему так популярно на северо-западе России это слово? И что оно означает? Сунулся в словари и… ничего не нашёл. На одном из сайтов обнаружил довольно интересные и квалифицированные рассуждения какого-то лингвиста, правда приправленные изрядной долей популярной нынче околонаучной «требухи» на тему «арктических прародин», «гиперборей» и прочих «атлантид»… Итог моих «изысканий» сформулировал автор с этого самого интернет-сайта: «ничего реального: откуда взялось название Онего, лингвисты не в состоянии дать вразумительного объяснения»... Вот вам и еще одна интересная загадка, которую интересно было бы разгадать. И не только специалистам-лингвистам. Иногда настоящие научные открытия совершают и любители…
Но в то время мы не размышляли об этимологии слова Онего, а стремились добраться до одноименного города в устье одноименной реки. Когда идешь на каяке по морю, то выбираешь оптимальный вариант движения – от мыса к мысу. Потому как нерационально двигаться в 100 метрах вдоль берега. Да и не очень удобно, так как когда идешь вдоль берега, всегда идёт боковая волна. В подошве Онежской губы есть очень неприятный заливчик – губа Нименьга. Она глубоко вдается в материковый берег и расстояние между крайними мысами этой губы составляет более двадцати километров. По такой непредсказуемой погоде мне не хотелось рисковать и идти через горло – от мыса к мысу, практически открытым морем. Поэтому я решил, вначале по приливу уйти в подошву губы, на берегу переждать отлив и на максимальной точке следующего прилива стартовать в сторону крайнего восточного мыса – Ворзогоры.
Первая часть моего плана прошла в целом успешно: мы достигли подошвы губы, нашли вполне приемлемое место для стоянки среди болотистых «кущей», образованных разветвленной дельтой впадающей в губу речушки. Река образовала множество маленьких островков, покрытых высокой, жёсткой и круглой травой. Трава такая высокая, что не может устоят под напором ветра, который уложил её на землю сплошным мягким матрасом. Отлив обнажил множество больших и малых камней лежащих среди густой грязи, и такой «пейзаж» тянется на много километров, докуда хватает взгляда - до горизонта. Отлежавшись и отоспавшись за день вынужденного безделья, мы ожидали максимального прилива. Восемь вечера – вода метрах в 50-ти. Прошёл еще час: вода приблизилась, но стартовать рано, до полосы чистой воды еще далеко. Мы уже собрались, только палатку не сняли, выглядываем из нее в нетерпеливом ожидании. В это время полярный день уже реально сдал свои позиции и ночью часа на 2-3 наступает темнота. А по темноте идти что-то не очень хочется. Да и не безопасно это… Наконец около одиннадцати вечера вода подступила к берегу и мы смогли сняться с места и лавируя между выступающими камнями взяли курс на мыс Варзогоры. По прямой до него 15 километров, часа два хода. Наступили сумерки и невысокий берег с правой стороны исчез из виду. Но мыс Варзогоры просматривается хорошо – идём на него. Наконец подошли к нему совсем близко – большая гора в густых сумерках нависает над нами совсем близко. Но гребём-гребём, а берег не приближается. 15 минут, пол-часа – эффект тот же. Тем временем совсем стемнело. Огромное тулово мыса едва угадывается в темноте, нависая над нами страшным потусторонним монстром, но не приближаясь ни на метр. В душе образовался неприятный такой холодок: береговая черта, которая по логике должна к мысу подходить - вообще не видна. Гребём не останавливаясь, но ощущение такое, будто погружаешь весло не в воду, а в какую-то космическую тёмную живую субстанцию. Наконец сообразив, что в лоб мы не можем пробиться к мысу, решаю взять правее, где должен быть невидимый в темноте берег. Через некоторое время различаю его полоску. На душе немного отлегло…
Из дневника Светланы.
Мы налегли на весла и гребли изо всех сил, что бы прорваться к берегу. Мне стало жутко! С неимоверными усилиями выгребли кое-как к песчаному пляжу. Время было 1:50. Минут пятьдесят здесь барахтались. Ощущение было неприятное, как будто кто-то с нами играл. Я даже Богу молилась, просила помочь, а море отпустить нас.


Как только залезли в палатку, вышла луна и всё осветила…

Варзогоры
Утром ясное небо и солнце! Проснулись от тарахтенья «Белоруса», на котором деревенские прямо по морскому дну, обнажившемуся по отливу, ехали проверять ставные невода, стоявшие метрах в двухстах от берега. Огромные стаи чаек тоже «рыбачили» - сторожили сети, когда они «обсохнут», что бы попытаться урвать свою долю. По моему, в этот раз им ничего не обломилось, но птицы с упорством продолжали ждать следующего «сеанса». Вот что значит «халява»!.. Вместо того, что бы потрудиться в поисках добычи, будут сидеть и ждать бесплатного угощения. Видимо, не всегда рыбаки успевают сеть вовремя проверить …
Дождались прилива и пошли в обход Ворзогорского мыса. Очень приметное место! Вся округа плоская, на десятки километров вокруг нет ни одного мало-мальского бугорка, а в этом месте возвышается довольно большой горный кряж. Где-то в середине этого массива спряталась деревушка. Очень любопытная деревня! Впервые упоминается аж в 1559 году в отписи актов Соловецкого монастыря о приеме дани и оброков. Уже в то время Ворзогоры были крупным и, видимо, довольно богатым поморским селом. И это при том, что монастырь взимал оброк с крестьянских варниц, обкладывал сборами промыслы, вводил судебные пошлины, свадебные сборы, штрафы, обязывал поставку корма и подвод, заготовку сена и т.д. Десятки налогов, сборов и поборов! Вместе с государственными налогами платежи монастырских крестьян составляли около 30 процентов валового дохода с хозяйства. И тем не менее, те кто умел и любил работать, жили вполне достойно. Но… "случилась" Советская власть, крепких хозяев раскулачили, а то что у них отобрали, в конце – концов проср..ли… Вот, например, задокументированный факт из истории этого села: "…две семьи Сидоровых были репрессированы за то, что имели мельницы, промысловые суда, орудия лова, скот, землю. Их судьба неизвестна". Какой ужас: «репрессированы, за то что имели…»! Зато сейчас… Увидели двух женщин, вышедших из берегового кустарника с ведёрками в руках. Мне интересно стало, что они собирают.
- Морошку, - отвечают.
- А колхоз рыболовецкий-то действует? – продолжаю допытываться я. То что село здесь большое, я знал. Значит и колхоз должен был быть…
- Да что вы!.. Какой колхоз?.. Вообще никакой работы нет. На «бичеве» стоим…
- На какой «бичеве»? - не понял я.
- Так в «бюро по безработице». Мы ее «бичевой» называем…
Вот так и живут современные поморы, два раза в сутки сети проверяют – делят улов с чайками, да «бичевой» промышляют. Но люди – бесподобные! Эти же женщины, тут же угощают нас морошкой из своих ведёрок. Причём морошка-то еще не вызрела, так они самую лучшую, та что уже порозовела, созрела, из ведёрка выбирают и нам дают! Они нас видят в первый и последний раз, но лучшую ягодку нам предлагают!

В устье Онеги
Между Варзогорами и устьем Онеги находится небольшая губа. Её расстояние в горле составляет 12 км. И в берег этот залив не очень глубоко вдается, до подошвы около одного километра. Но только мы вышли из-за прикрытия варзогорского мыса, как нас встретил крепкий юго-восточный ветер. Лодка словно взбесилась! Ее конструкция выполнена так, что она очень легко реагирует на боковую волну: разворачивается на нее носом. Это очень положительное качество! Которое при необходимости корректируется рулевым управлением. Но иной раз, возможно из-за местных особенностей рельефа дна и приливно-отливных течений, лодка может плохо слушаться руля. На этот раз она совсем отказывалась идти по курсу. Волна, короткая и злая, накатывала на правую скулу и отворачивала каяк в сторону. Пытаемся поближе прижаться к берегу, но эффекта никакого: береговая линия плоская, через несколько километров после мысового возвышения, плавно переходящая в болото. Волна начинается непосредственно от травянистой полосы, обозначающей береговую линию.
Слева хорошо виден легендарный Кий-остров. По прямой до него километров двенадцать - пятнадцать, с таким попутным ветерком полтора часа хода. Но мы уже заранее решили, что не пойдем туда. Слишком тяжело в этот раз даётся нам Онежская губа. Как можно быстрее хочется укрыться в речной дельте.
Интересна легенда об основании Крестного монастыря на Кий-острове. В 1639 году патриарх Никон, будучи анзерским иеромонахом (остров Анзерский из Соловецкого архипелага), ушёл от своего строгого учителя Елеазара и отплыл на рыбацкой лодке в сторону устья Онеги, что бы попасть дальше, в Кожозерский монастырь. В пути разыгралась буря, «и во время то от великого морского волнения едва не потопихомся; но, уповающе на силу божественного животворящего креста, спасение получихомперед Онежским устьем, к пристанищу, к Кию острову… Будуще же тогда на том острове, на воспоминание того своего спасения водрузихом на том месте святый и животворящий крест» - так говорит об этом событии сам Никон в грамоте об основании монастыря. Много сил приложил патриарх Никон для создания нового монастыря. Наверное, уединенная обитель на скалистом острове была мила сердцу этого сурового человека. И не потому только, что здесь он спасся от бури. Никон был монахом, человеком своего времени: представление о пустыни, «уединенном житии» как идеале духовной жизни значило для него многое.
Левобережная оконечность устья Онеги – мыс Пильский, укрыт сплошным массивом тростника и высокой травы. На несколько сот метров от берега тянутся заросли, растущие прямо из воды. Пробираемся напрямик через эти кущи. Тяжело, но всё-таки лучше, чем выгребать одной рукой, преодолевая боковую волну и ветер. Мы спешим: надо пройти стрелку мыса и зайти в реку до того, как отлив осушит дно и преградит нам путь. Мы и так периодически утыкаемся в мель и после этого приходится долго маневрировать и нащупывать судоходный фарватер.
Наконец вырываемся из зарослей тростника на водную гладь речного устья. Прикрываясь от ветра берегом идём к Поньге – левобережному району Онеги. Напротив хорошо просматриваются портовые сооружения, краны, штабеля леса…
Официально считается, что Онега была основана новгородцами в XIV веке. Тогда называлась она Усть-Онегой или Устьянской волостью. Принадлежало это селение, как и многие окрестные поморские сёла, новгородской посаднице Марфе Борецкой. Биография этой женщины отдельная интереснейшая страница русской истории средних веков. И неразрывно она связана с освоением онежского края, как собственно и всего Беломорья. Однако, есть информация, что впервые о поселении в устье реки Онеги упоминает "Устав" князя Святослава в 1137 г. На карте "Земля новгородская XII — XIII веков" оно значится как "погост на море".
В XVII веке Устьянская волость была пожалована основанному на Кий-острове Крестному монастырю и оставалась в его владении до 1764 года. В 1780 году указом Екатерины II Усть-Онежское селение было переименовано в уездный город Онегу. Своим возвышением город был обязан начавшимся по берегам реки лесным разработкам и открывшейся лесной торговле. С тех пор за Онегой закрепилось значение крупного лесоэкспортного порта на Беломорье.
Некогда в Устьянске стояли деревянные церкви, но страшный пожар 1786 года уничтожил их. Вместо сгоревших в начале XIX века были построены две каменные церкви, которые сохранились до нашего времени. Это пожалуй единственные более-менее старые памятники в Онеге. Но отсутствие старинных артефактов в городе с лихвой восполняется их большим количеством по берегам реки выше по течению.
Затарившись продуктами в Поньге, мы прошли чуть выше городских построек и встали на дневной «перекур». Основательно нас вымотал финишный этап «беломорского перехода»… Теперь-то на реке не будет уже этого противного бокового ветра и волны! Но не так просто вырваться из объятий Белого моря. Небо затянуло тёмными тучами и пошёл нудный, осенний дождь. Решили встать на ночлег. «Прикинул» по следам воды на камнях, докуда доходит прилив, поставил палатку. Подальше от воды некуда «воткнуться» – откос, густо заросший деревьями и кустарником. Но мои расчеты оказались никудышными, вода вплотную подступила к палатке. Пришлось «моститься» на маленьком возвышенном пятачке между стволами поваленных деревьев, единственном сухом месте на окрестном берегу. Вода остановилась в десяти сантиметрах от полога палатки. Уснули только в два часа ночи, удостоверившись, что прилив достиг своей максимальной фазы.

Кокоринские пороги
Из дневника Светланы. 23 июля.
Погода отвратительная! Небо в тучах, идёт мелкий, нудный дождь. Холодно. Наверно пришел сентябрь…Начались пороги.

В 20 километрах от города начинаются Кокоринские пороги и тянутся на девять километров. Река в этом месте то сжимается в каменистом ложе и несется бурным потоком, то разбивается на множество ручейков, пробиваясь по узким сливам. В начале пытаемся подниматься своим ходом, но течение очень сильное. Приходится выгружаться и протаскивать лодку вдоль берега. Огромные валуны, скрытые под водой, коварно проскальзывают и я не единожды срываюсь с них и с головой ухожу под воду. Через некоторые сливы удается протиснуться на веслах, причем чем выше к верхней части порогов, тем легче пробиваться. Гораздо меньше стало больших валунов.
В самом конце каскада, на высоком левом берегу Онеги перед нами открылся прекрасный вид на старинный деревянный храм. Это Владимирская церковь 1757 года в селе Подпорожье. Долго пытаюсь найти наиболее выразительный ракурс для фотосъемки прямо из лодки. Течение быстрое, выбирать особо не приходится. Наконец, зацепились за траву возле малюсенького островка и я фотографирую. Но всё не то… Вроде бы и место выразительное, и объект уникальный, но так трудно передать изящество, красоту, очарование и мощь этого древнерусского чуда! Получается слишком уж как-то обыденно, не передают фотографии того ощущения, которое возникает когда из-за поворота на тебя воочию выплывает эта неописуемая красота!..
Некогда на Жеребцовой горе (так раньше называлась эта деревня) стоял целый ансамбль удивительных храмов. Церквей было две, обе кубоватые: пятиглавая Троицкая с приделом, тоже крытым кубом с одной главой, и Владимирская. Была и колокольня. Ныне сохранилась только Владимирская церковь. Это красивое и величавое сооружение. Торжественность его облика подчеркивается оригинальным строительным решением: главки, венчающие бочки четырех прирубов, подняты на восьмигранные усеченные дощатые пирамидки, так что шейки главок начинаются у повала, а маковки приходятся на уровне куба. Создается своего рода девятиглавие, живописная пирамида из шишек-главок.
Не повезло нам в этот раз с погодой: дождь, ветер, холод… Безрадостными кажутся однообразные речные берега, деревни с черными намокшими избами, но когда видишь вдали стройный шатер церкви и уже не страшит, не портит настроения ненастье. Словно луч солнца пробился сквозь тёмные тучи…
Владимирская церковь вызывает восторг всех людей, которым удалось ее увидеть. Это один из уникальных памятников северного деревянного зодчества. Пока еще держится остов здания, свидетельствующий о качестве и мастерстве работы онежских плотников. Но надо его срочно консервировать и реконструировать. Иначе опустеет Жеребцова Гора… Впрочем, это относится практически ко всем еще сохранившимся деревянным памятникам Поонежья!
В одном месте увидел «оборудованные» сливы. Это местные рыбаки столетиями заваливали русло камнями, оставляя лишь контролируемые проходы для рыбы. И когда начинается ход сёмги ставят туда ловчие «морды» - связанные из ивовых веток специальные ловушки. Я их обнаружил на берегу - висят среди деревьев, сушатся, до поры до времени… Это «улово» известно с испокон веков, а местная сёмга славится по всему Поморью за свой отменный вкус. Её даже специальным сортом обозначили – «порог», называется. Хотя, по-моему, сёмга она и в Африке – сёмга… Какие такие особые вкусовые свойства? Но, молва разносит по миру такие легенды. Онега во все времена считалась «семужьей» рекой. Идёт из моря в онежские притоки икру метать эта царская рыба. Вот и сторожат местные рыбаки ход сёмги, который начинается в первых числах августа. Поинтересовался как-то у встретившегося мне на лодке паренька, есть ли еще сёмга в Онеге.
- Да, - ответил тот - ловится. Но всё на продажу идёт. Сами не едим…
А однажды, уже при подходе к Ярнеме, мы были свидетелями сценки, как к берегу подъехала иномарка с небольшой компанией – парни в полувоенной одежде, девушки - видимо офицеры с женами из какого-то близлежащего военного городка, коих в тех местах достаточно. Один из них достал спиннинг, побросал минут пять. Остальные в это время заинтересованно за ним следили. Не клюёт! Тут же собрались и уехали. Вся «рыбалка» заняла не больше десяти минут. Это они сёмгу проверяли, не пошла ещё? Видимо, действительно во время «хода» можно за пять минут рыбину на ужин поймать. По крайней мере, молва такая в окрестных местах идёт, вот и пытают служивые удачу: ехали мимо, заскочили на минутку, поймали-не поймали и дальше, на службу…

Вверх по Онеге
Пройдя Кокоринские пороги мы посчитали, ну всё, «пахота» позади, теперь будем «наслаждаться жизнью», идти в своё удовольствие по спокойной реке… Не тут-то было! Только вышли из-за поворота на широкий плёс, как нас встретил такой ураганный ветер, что буквально вырывал весло из рук. Пришлось срочно вставать на стоянку. Но берега в этом месте глинистые, ноги вязнут, такие комья грязи налипают… С большим трудом удалось обустроиться.
Из дневника Светланы. 24 июля.
Дождь и сильный холодный ветер. Волна, как на море… Всё-таки течение чувствуется, а временами – сильно, особенно когда огибаем мыски. Мест для стоянок нет совсем. Можно идти до посинения…Очень устала…


Между Чекуево и Чижиково Онега разбивается на два рукава. Левый километров на десять короче и называется Малой Онегой. По нему мы и прошли. Места здесь довольно нудные: берега глинистые и топкие, можно десятки километров пройти и приличного места для стоянки не найти. Раньше в каждом селе по берегам были красивые церкви, но сейчас большинство из них порушено и сгорело. И поэтому оставшиеся еще воспринимаются с удивлением и трепетом. Запомнилась церковь в Посаде. Но особое восхищение вызвала Вознесенская церковь (1651 г.) с колокольней в Пияле. Стоит этот комплекс на берегу Онеги, всего в нескольких метрах от воды. Стройность этой церкви изумительна, местные плотники создали настоящий шедевр! Её архитектурное решение подчинено одному замыслу – создать ощущение взлета ввысь.

Через Плесецкий комодром
Вечером 26 июля пришли в Ярнему. Здесь у нас «волок» на Емцу. Во время заселения Заонежья Емца являлась одним из основных путей проникновения землепроходцев на Северную Двину. Только волок с Онеги на Емцу начинался от Пустыньки, деревеньки над Бирючевскими порогами. Оттуда лодки переволакивались через водораздел в верховья Емцы и далее спускались в Северную Двину.
Я так же решил воспользоваться старинным маршрутом. Конечно, интересно бы было повторить исторический путь и выйти на Емцу древним волоком, но для этого надо было подняться по Бирючевским порогам. Что, конечно, решаемо, но в данном случае в этом необходимости не было. У нас же не реконструкционный поход. Поэтому, я решил поступить проще: переехать 50 км от Ярнемы до Савинского на попутной машине. Что мы с успехом на следующий день и сделали.
Путь по новой для нас реке начался с забавного эпизода. Стартовав от нового автодорожного моста за Савинским, через несколько километров мы подошли…к «зоне». Для нас это было полной неожиданностью! Нет, нас удивило не само наличие «зоны» - как-то на Волго-Балтийском канале нам приходилось уже в плотную проходить мимо такого «населенного пункта» - а то, что река, казалось, прямёхонько в эту «зону» входит… Я как увидел, что вышки с часовыми по обоим берегам стоят, «колючка» к реке подходит, у воды прерывается и на другом берегу продолжается, даже грести бросил, смотрю во все глаза. Умом понимаю, что не может такого быть, но глазам-то как не верить? Часовых вижу, те тоже на нас посматривают. Так самосплавом и подошли вплотную, рассмотрели. Оказалось, что у реки стоят административные корпуса, а сама «зона» чуть дальше по левом берегу. А справа - жилые дома, дворы прямо на берег выходят. Лодки тут же к «ограде» привязаны. Через реку дамба проложена с узким сливом по центру. Слив мощный, но гладкий, по струе вынесет и не намочит. Но Света увидела, и ни в какую: «Не пойду!». Видно карельские пороги вспомнила… Мне смешно, ладно, говорю, подойдём поближе, посмотрим. Подошли, ну я и пошёл в слив, куда ей деваться с подводной лодки… Уже позже, когда на поезде из Архангельска ехали, узнали у попутчика из местных, что здесь единственная на северо-западе России туберкулезная «зона» находится.
Река Емца проходит через космодром Плесецк и долгие годы эта территория была недоступна туристам и путешественникам. Собственно космодром Плесецк представляет собой некоторое количество ракетных «точек», разбросанных на большой площади. К несчастью, как раз здесь и протекает Емца – удивительная река, берущая своё начало в прионежских болотах, но с такой чистейшей водой, какой я в своей жизни не видел! В верховьях Емца идеально чиста! Первые дни мы постоянно наблюдали за подводной жизнью. Русло просматривается насквозь, причем при совсем немаленькой глубине. Я так думаю, что до трёх метров. Света постоянно вскрикивала: «Смотри, смотри, рыбка! И еще! И еще!..». Причём, вода ледяная! У нас руки коченели, не спасали даже неопреновые перчатки!
Впрочем, я не знаю, может этот район и сейчас имеет статус «закрытого». В средствах массовой информации о таких нюансах не сообщается, когда «закрыли», когда «открыли»… Но военные «точки» стоят прямо по берегам реки. Выходишь из-за поворота, и видишь на берегу городок «солдатского отдыха» с обязательной гимнастической лестницей и перекладиной в комплексе с «курилкой». В нескольких местах отлично видны мачты ракетно-стартовых комплексов. Когда мы увидели это в первый раз, то даже испугались, что ненароком «государственную тайну» раскрыли. Я схватился за фотоаппарат, но Светлана запротестовала: «Не надо, не надо… От греха подальше!». Один раз вышли на берег, Света решила переодеться в сухое. Только вознамерилась скинуть одежду, как из кустов человек восемь солдат строем выходят, мимо нас через полянку идут и в другой стороне среди деревьев скрываются. Видимо, наряд со смены (или на смену) шёл. Вежливые – поздоровались, один поинтересовался: «Рыбачите?». У меня челюсть отвисла… Я потом долго смеялся! Пару раз встречали офицеров, рыбачивших на удочку. Один раз, наверно, никак не меньше генерала, так как за его спиной «дежурил» помощник, без удочки. Видно, червяков на крючок насаживал… Поприветствовал я его радушно: «Клюёт рыбка?». Буркнул он что-то в ответ недовольно, мол, «болтаются» тут гражданские всякие, бардак развели…
На карте обозначено несколько порогов. Мы всё их ждали, описания же не читали, может «пятерочные»… Но оказалось, что это и не пороги даже, а так что-то вроде шивер. Я в таких случаях говорю: «В Сибири это перекатами называется». Нас это не расстроило, Света так вообще даже рада была. Но фактически нет удобных мест для стоянок на протяжении всей реки.
Из дневника Светланы. 28 июля.
Под утро начался дождь. Проснулись в восемь – дождь. Попили кофе, пожарили гренки – дождь. Собрались, вышли в 11:30 – дождь. Обедали не выходя из лодки. Такого холодного дня еще не было! Весь день дождь, руки в перчатках стынут. Встали в 18:30 – дождь.
В низовье, после впадения Мехреньги, Емца становится спокойнее и шире. И начинает петлять по всей межгорной долине. А от Емецка поворачивает на северо-восток и тянется километров десять между низких, болотистых берегов вдоль русла Северной Двины, пока наконец не смыкается с ней.
Северная Двина
Эта река столько повидала на своём веку!.. По оценкам некоторых исследователей, уже в XI веке здесь появились русские люди. Невозможно представить, сколько землепроходцев и промышленников побывало за минувшие столетия на этих берегах, сколько лодок и баркасов прошли по этим водам…
Северная Двина встретила нас довольно сердито: холодным ветром и большой волной. Из туч периодически «спрыскивал» дождь. Но только поставили палатку, как выглянуло заходящее за горизонт солнце. Значит, ночь будет холодной…
По берегам Северной Двины часто встречаются старинные деревянные и каменные церкви, колокольни, монастыри… Многие разрушены до основания, но некоторые сохранились в более-менее приличном виде. Проходя мимо Подборья, мы увидели прекрасную церковь Воскресения Христова (1766). Рядом находится сильно разрушенный каменный храм. Казалось бы, я уже столько церквей нафотографировал, и на Онеге, и на Двине, а снова не утерпел, побежал на берег сделать несколько кадров. Тут же неподалёку, сразу за останками каменного храма, стоит большая, опрятная усадьба. Парень верхом на лошади цепляет на берегу бревна и тащит их во двор. Вот так, наверно, и триста, и пятьсот лет назад переволакивали с берега лес, сплавленный с верхнего, лесистого притока Двины. На берегу к нам подошёл пожилой мужчина, хозяин этой усадьбы, это его сын трудился «на лесозаготовках». Поинтересовался, кто мы и откуда. «Да вы, наверно, мастера спорта?!» - удивился он. В ответ на моё восхищение местной церковью, рассказал страшную историю про это место.
В XIX веке местный купец Чудинов надумал на этом месте каменный храм построить. Место хорошее, высокий, светлый берег, опять же деревянная Воскресенская церковь рядышком… Но как новый храм ставить, если кладбище, погост здесь? Со всех окрестных деревень везли сюда отпевать и хоронить усопших. Решили перенести кладбище за деревню, в сосновый бор. Стали могилки вскрывать, останки переносить. Там где доски гроба уже сгнили, новую домовину делали. И вот, при очередном подъеме праха, сдвинули крышку гроба и увидели, что покойник лежит… лицом вниз. Каких только страшных слухов и домыслов не разнеслось по окрестным деревням. Из Холмогор приехал полицейский чиновник следствие проводить. Опросил свидетелей и в конце концов разрешил перезахоронить несчастного. Вроде бы, объяснили это летаргическим сном. А батюшке, который отпевал покойного, было сделано серьезное внушение…
Из дневника Светланы. 1 августа.
Сплю в спальнике закрывшись с головой - мёрзну. За всю свою жизнь столько не мёрзла, как в это лето. Проснулись сегодня, а «на дворе» - зима, только снега нет. Зато все комары исчезли! Палатка оказалась покрытой слоем замерзших мотыльков…


При подходе к деревне Орлецы река делает крутой изгиб, огибая высокий, обрывистый левый берег. Именно на этой круче в 1342 году новгородец Лука Варфоломеев построил укрепленный городок. Действительно, с этого места весь плёс отлично просматривается и невозможно прошмыгнуть мимо незамеченным. Эпопея со строительством здесь крепости и последовавшие затем события являются интереснейшей страницей в истории борьбы за «Двинскую землю» между Новгородом и Московским княжеством. Орлецкий городок был разрушен в 1396 году и судя по описаниям в разных источниках там сохранились видимые следы – останки каменной кладки крепостной стены. Я не стал это проверять, день клонился к закату и тратить два часа на обследование горы с сомнительными перспективами, было непозволительной роскошью. Зато пока Светлана ходила в орлецкий магазин, я неожиданно прямо под ногами, на берегу, нашел прекрасные образцы морской палеофауны возрастом лет эдак миллионов в триста или четыреста – брахиоподы! Это такой тип древних раковинных животных, очень напоминающих современных моллюсков. Створки раковин у брахиопод разные – брюшная и спинная. Этим они отличаются от моллюсков, у которых створки раковин - правая и левая, симметричны друг другу. У брахиопод створки не одинаковые, симметричны правая и левая части одной створки. Размер их редко превышает семь - десять сантиметров. Существуют с раннего Палеозоя, очень были распространены в девоне и карбоне (каменноугольном периоде). В настоящее время представлены на Земле только 200 видами. Теперь они настолько редки, что многие люди ничего не слышали про этих обитателей моря. Судя по всему, их экологические ниши заняты двустворчатыми моллюсками. А девон и карбон, напомню, были от 408 до 286 млн. лет назад!
Пришлось потрудиться, отделяя наиболее интересные экземпляры от больших булыжников. К сожалению, некоторые испортил неудачно расколов камни. Но там их такое количество, что фактически стоя на месте, я отобрал штук десять в свой домашний музей. Я готов был собрать и гораздо больше, но здравый смысл возобладал, ведь этот груз надо было везти с собой не только в Архангельск, но потом еще и через всю страну в Красноярск…
Русло Северной Двины сильно заносится песком. Можно прямо на середине уткнуться в песчаную отмель. Речники прилагают большие усилия в поддержании судоходной обстановки на реке: пару раз попадались специальные водоплавающие конструкции с забавным названием «Землесос». Необходимо внимательно следить за глубиной фарватера.
После впадения Пинеги, русло Двины расползается в стороны образуя многочисленные острова и мели. Если пойти вдоль левого берега, то можно зайти в легендарные Холмогоры. Но ходить по музеям нам не хотелось, и я решил идти центральной протокой. Судовой ход здесь идёт вдоль правого берега, но делает большой крюк вправо, поэтому я решил спрямить наш путь. Пройдя несколько километров вдоль большого острова, мы попали в лабиринт небольших проток, и в итоге уткнулись в песчаную мель. Пришлось долго выбираться обратно и искать более полноводный вариант.
В Усть-Пинеге к нам подошёл рыбак из Северодвинска. Поинтересовался, откуда мы идём и рассказал, что совсем недавно тоже купил себе морской экспедиционный сейяк! Это недешёвая и довольно специфическая лодка, для дальних морских путешествий. Но парень не «парится», наверно, с бизнесом все в порядке, может себе позволить! Рассказал, что один раз ходил в поход по рекам Онежского полуострова. А я считал, что там не то что на пятиметровом сейяке, на банном тазике невозможно протиснуться…

Архангельск
Не люблю большие города и крупные порты! Вот где особенно сильно чувствуешь свою мелкость и уязвимость… В Архангельске портовые причалы тянутся на протяжении десятков километров и можно попасть в неприятную ситуацию, если оказаться на пути гигантского морского корабля. Да и за мелкими портовыми буксирами нужен глаз, да глаз.
Архангельск строился и развивался, как город-порт. В 1583 году Иван Грозный издал Указ о строительстве Города Архангельского – «города для корабельной пристани». В 1584 году на берегу Северной Двины, там где река разделяется на три устья: Пудожемское, Мурманское и Березовое, близ Михайло-Архангельского монастыря «одним годом поставили деревянной город».
В 1693 году в Архангельск прибыл Петр I. Вид первого русского порта произвел на юного царя неизгладимое впечатление. Десятки иностранных купеческих судов стояли на реке, напротив Гостиных дворов. Морской бриз развевал их разноцветные флаги и вымпела. Между судов сновали сотни лодок, карбасов, барок, перевозящих людей и товары. В самом городе царила деловая обстановка, стоял многоязычный говор. В многочисленных лавках шла бойкая торговля русскими и заморскими товарами.
К приезду Петра Алексеевича была построена 12 пушечная яхта «Святой Петр». На этой яхте царь впервые в жизни вышел в море. Он сопровождал караван голландских купеческих судов от города Архангельского до горла Белого моря.
В том же году на среднем Соломбальском острове Петр закладывает первый русский корабль. 20 мая 1694 года, в свой второй приезд в Архангельск, царь собственноручно подрубает опоры вновь построенного корабля и спускает его на воду. Этот корабль, нареченный «Святой Павел», в том же году с грузом казенного товара отправляется за границу. Россия выходит на море как великая торговая держава.
Я рассчитывал в город прийти утром. А для этого надо было последнюю ночёвку сделать как можно ближе к Архангельску. Но среди домов не будешь же ставить палатку, поэтому надо было найти оптимальное место, что бы спокойно переночевать, а утром быстренько проскочить мимо просыпающихся портовых кранов. Встали в прибрежных кустах на острове Уемском, абсолютно пустынном, несмотря на его близость к большому городу. Напротив нас через реку множество труб Новодвинского комбината низвергали густые клубы белого с синеватым оттенком дыма. Несмотря на то, что небо вокруг нас было безоблачным, над Новодвинском стояла плотная ядовитая пелена, словно мощный грозовой фронт…
Встали рано и в шесть утра уже шли в сторону центра Архангельска. По правому берегу тянулись огромные причальные стенки, возле некоторых стояли морские сухогрузы, стрелы портовых кранов пока еще пребывали в сонном оцепенении и мы старательно работали вёслами, что бы быстрее проскочить этот неприятный для нас участок.
А вот и здание Морского вокзала. Расположен он в самом центре Архангельска. Здесь пересекаются все транспортные артерии города. На причалах обслуживаются морские и речные пассажирские суда, а так же суда, работающие на популярном туристическом маршруте Архангельск–Соловки.
От Морского вокзала уже рукой подать до гавани городского яхт-клуба. Пять лет назад, когда впервые побывал в этом городе, я останавливался в яхт-клубе. Замечательные тогда сложились отношения с начальником яхт-клуба, местными и иногородними яхтсменами - я пришёл как раз накануне Соловецкой регаты и в Архангельске собирались участники этой гонки. И в этот раз я планировал остановиться там же. Но подойдя к причалу яхт-клуба, я растерялся: старого дебаркадера не было, рядом находилось строение под флагом ОСВОДа. Пошёл туда, что бы как-то прояснить ситуацию. Но общения не получилось: на мои вопросы о судьбе яхт-клуба, я получал встречные: «А это вам зачем?». Настырничать не стал, насильно мил не будешь… А занялся поисками машины, что бы отвезти лодку на железнодорожную станцию для отправки в Красноярск.
Из дневника Светланы. 4 августа.
Ура! Мы дошли! Олегом я всегда гордилась и горжусь. И горжусь собой! Далеко не каждый выдержит такие испытания, какие преодолели мы!

Возможно немного пафосные слова, но зато от всей души. Может быть, это признание и есть главная цель и награда за пройденный путь!

Эпилог
Это путешествие сложилось очень непросто. Аномально холодное, ветреное беломорское лето 2008 года наложило свой отпечаток на наш маршрут. Не все планы из-за этого удалось выполнить. Когда мы уезжали из Архангельска, то говорили друг другу, что не вернемся в эти края. Но прошло несколько месяцев и заныло сердце от тоски о замечательных карельских реках и озерах, всплывают в памяти пройденные пороги, любопытные нерпы, удивительные белухи, встают перед глазами божественной красоты онежские церкви, парящие над речными плёсами… И вновь зовут к себе беломорские острова!..


Олег Игошин
Красноярск – Карелия – Белое море – Онега – Архангельск - Красноярск.
2008 год


Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.